-19-
2020 год
... Двигатели «Боинга» резко усилили шум, и наш самолёт разогнался и потрясывая кончиками крыльев оторвался от взлетно-посадочной полосы. Загудел в утробе технологического монстра механизм, складывая шасси в гондолы. Меня тут же стало морить в сон — последние сутки толком поспать не получилось, и те два с половиной часа, пока мы со Шветой летели из Даболима в Дели, я продремал, изредка открывая глаза, чтобы бросить взгляд в тёмный иллюминатор — была ночь. А в голове прокручивались картинки последних двух недель, чрезвычайно насыщенных событиями.
… В этот раз маршрут нашего вояжа по Индии я разрабатывал особенно тщательно. В Гоа мне не очень-то и хотелось, но Света настояла на паре недель пляжно-тропическо-райского отдыха, и мы решили отправной точкой очередного индийского путешествия выбрать родной Мандрем. В этот раз сэкономить, взяв в качестве билетов в одну сторону недорогую путёвку в Гоа у какого-нибудь туроператора не получилось — мы не укладывались в сроки ни одного тура из Красноярска или Новосибирска — и добирались сюда «на перекладных». Первый перелёт случился до Ташкента. В самолёте «Узбекских авиалиний» подавляющее число пассажиров составляли узбеки-мужчины среднего возраста — это возвращались на побывку домой трудовые мигранты. Лишь около десятка таких-же как мы туристов и одна индуска несколько разбавляли эту однообразную массу.
Самолет приземлился около шести вечера, и когда автобус подвёз нас ко входу в старенький, еще советских времен аэропорт, навстречу вышел приветливый молодой мужчина в форменной одежде и на чистом русском языке сказал: «Все, кто летит транзитом — можете либо выйти в город, если позволяет время, или пройти со мной сразу в зал ожидания!». Воспользоваться именно «УзЭйр» мне посоветовал Володя, преданный Кришны, не раз летавший этим маршрутом, и он же мне говорил, что выйдя из аэропорта в Ташкенте смотреть, в принципе, не на что. Поэтому, доверившись мнению своего давнего знакомого, я и Швета ещё дома решили в город не выходить и направились прямиком вслед за нашим провожатым.
Пройдя по длинной галерее, мы со своими попутчиками очутились в «предбаннике», где нас «обшмонали» с головы до ног. Помимо интроскопа для багажа пришлось снять всю верхнюю одежду, вывернуть карманы, снять обувь. Процедура проходила гораздо более тщательно, чем у нас на родине. Здесь же случилось небольшое ЧП — у одного из наших попутчиков в кармане обнаружили солидных размеров складной нож. Как он прошёл с ним в самолёт в Красноярске — осталось для всех нас загадкой. Нож погранцы изъяли, и минут десять решали, что делать с нарушителем. Но в конце-концов после составления протокола на виновника нас всех пропустили в зал ожидания.
Этот зал, хоть и старенький, как весь аэропорт, был довольно просторным, оформленным с элементами национальной архитектуры. По одной длинной стороне находились кафешки и магазинчики. Островки довольно удобных сидений были разбавлены деревцами в больших кадках и информационными стендами. Мы выбрали себе пару кресел около окна, и провели в них, изредка прогуливаясь чтобы размять ноги, следующие шесть часов. Публика здесь находилась очень колоритная. Очевидно, в Ташкенте в эти дни проходило какое-то международное мероприятие, и в связи с этим то и дело перед нами мелькали многочисленные делегации в национальных одеждах — будто бы вся Азия за это время пронеслась перед нашим взором. Уже поздней ночью объявили посадку на долгожданный рейс.
По прилёту в Дели нам предстояло переместиться из международного терминала аэропорта имени Индиры Ганди в «доместик». Пройдя контроль и получив благополучно свой большой рюкзак, который я сдал в багаж еще в Красноярске, мы вышли из огромного здания на улицу. Вдыхая пряный, терпкий воздух я и Швета постояли пару минут, то глядя друг на друга, то оглядываясь по сторонам. На наших лицах блуждали счастливые улыбки — Мама Индия опять приняла нас в свои объятья!
Справившись со своими первыми эмоциями, подхватив пожитки, мы совсем немного прошли пешком — до остановки транзитного автобуса, курсирующего до терминала «3», и влились в толпу людей, которым ненадолго суждено было стать нашими попутчиками. Я намеренно не стал брать такси, желая на собственной шкуре почувствовать колорит местного транспорта. Нам это удалось в полной мере. Ждать автобус пришлось недолго, и как только распахнулись двери, толпа как волной прибоя просто занесла нас внутрь.
Такой давки я не испытывал давно — еще со времён юности, когда подобным же образом приходилось штурмовать «студенческий» «третий» автобус, ходивший с Предмостной площади в Студгородок. Только сейчас кроме пассажиров в салоне находилась масса багажа — и ладно бы только чемоданы или, как у нас, рюкзаки — в широкие двери автобуса кричащие индусы пихали самого разного вида тюки, огромные коробки, корзины и кучу всего еще. Нас со Шветой так сдавили со всех сторон, что дышать было трудно. При этом я заметил на лицах индусов, которые вынужденно были прижаты к Швете, несказанное удовольствие. С трудом пришлось оттеснить их от своей жены и переместить её к окну, отделявшему салон от водителя. Как только автобус тронулся, в салоне появился кондуктор, который умудрился за небольшое время нашей поездки продраться через весь салон и поголовно всех обилетить. К счастью, после каждого визита в Индию я приберегал некоторое количество рупий «на первое время», и мятая «сотка» пришлась теперь как нельзя кстати.
«Доместиковый» терминал «3», в отличие от огромного и шикарного международного снаружи выглядел гораздо менее презентабельно. Для того, чтобы попасть внутрь необходимо было предъявить билеты. Покупал я их еще дома через интернет, но суровый, с шикарными густыми усами охранник на входе, повертев в руках распечатанные листочки и наши паспорта, направил нас в кассу. Оказывается, эти билеты надо было обменять на нативные — то-есть местные.
Пройдя с десяток метров в указанном им направлении до неказистой металлической двери, мы попали в небольшое помещение с двумя окошечками. Сунув в первое из них документы, я стал ждать. Через минуту девушка сказала мне: «Give me your payment card, please!». Вот тут то я оценил сайт, на котором покупал билеты. В конце процесса оформления покупки внизу интернет- странички мелким шрифтом была написана фраза, суть которой сводилась к тому, что покупка должна быть оплачена местной платёжной картой, иначе регистрацию на рейс пройти не получится. И предлагалось скачать и распечатать скан такой карточки — оказывается, платёж проходил не напрямую, а через такую виртуальную «местную» карту. Если бы я не сделал этого, мы сейчас «зависли» бы здесь на неизвестное время и лишились бы денег за билеты. К счастью, это предупреждение я не проигнорировал, и этот распечатанный кусочек бумажки лежал у меня в кармане. Сомневаясь, что этот фокус «прокатит», я, тем не менее сунул «карту» в окошко. Но девушка через пару минут вернула нам паспорта с «картой» и «правильными» билетами. Я поблагодарил её («Дханьяваад, диди!» - «Спасибо, сестрёнка!»), мы вернулись к суровому усатому охраннику и теперь уже без проблем прошли внутрь здания. После регистрации на рейс и нескольких часов ожидания на втором этаже терминала «Боинг-737» в компании индусов и горстки «белых» попутчиков доставил нас в такой привычный Даболим.
Скооперировавшись во время получения багажа с парой девушек, наших попутчиц по самолёту, с целью разделить расходы на такси, мы прошли к выходу из гоанского аэропорта. Отстояв несколько минут в очереди к администратору такси справа от стеклянных дверей и оплатив поездку, я получил очередную заветную бумажку — квитанцию с номером такси, и через пять минут наша небольшая компания, погрузившись в тесную «Тойотку», уже ехала, девушки — в Ашвем, мы, как всегда — в Мандрем. И через полтора часа я и Швета выгрузились рядом с ларьком, где серьёзного вида молодой индус торговал сотовыми телефонами, симками и сопутствующей мелочёвкой на мандрем-маркете. Я отдал ему наши фотографии, распечатанные мною дома на своём видавшем виды принтере, копии паспортов, деньги и через десять минут мы уже были на связи.
Первый звонок я сделал Селестину — хозяину коттеджика, который мы сняли посредством сайта Airbnb. Маниш в этот раз задрал цену так, что любимый нами его отель «Аананда» оказался не по карману.
- Hi, Selestin! It`s Mike from Russia, we at the mandrem-market! (Привет, Селестин! Это Майк из России! Мы на мандрем -маркете!)
- Hello, my friend! I was already worried that you weren't here. I'll be right there! (Привет, мой друг! Я уже волновался, что вас нет. Сейчас я подъеду!)
И буквально через пару минут к нам подъехал мужичок лет шестидесяти на нарядном, украшенном гирляндой цветов ярко-красном скутере. Он буквально соскочил с него и бросился обнимать меня и Швету, хотя мы и виделись впервые, тряс мне руку и чуть ли не расплакался. Эта сценка вызвала добрые улыбки на лицах окружающих людей — и продавец в «телефонной» лавке, и находившиеся рядом с нами в овощном-фруктовом «навесике» покупатели, и просто прохожие — все были довольны бурным проявлением чувств, комментируя происходящее. После такой восторженной встречи и пары сумбурных фраз-приветствий, Селестин посадил Свету на заднее сиденье скутера и крикнув «Follow me, my friend!» (Иди за мной, мой друг!), медленно поехал в боковой проулочек. Я подхватил рюкзак и последовал за ним. Через пару сотен метров он свернул направо, и я за ним, оказавшись на солидного размера подворье, в глубине которого стоял наш коттеджик...
Пока летел обратно в Дели наш самолёт, две прошедшие недели проносились перед моими глазами яркой цветной мозаикой. Наша привычная компания — Илья, Дима, Антон — концерты в арамбольском «Эше»42, мастер классы по изо для Светика, занятия йогой, выходы в море — весь этот калейдоскоп событий раскрасил наше пребывание в Гоа как никогда раньше. Даже свой первый визит сюда не впечатлил меня так, как нынче. Но сейчас мне предстояла гораздо более важная миссия — до сих пор я так и не удосужился добраться до Вриндавана, а строго говоря, в первую очередь мне надо было именно туда. Еще со студенческих времён это слово мелодичным перезвоном каратал и мриданги43 стучало в моём сердце, а уж теперь-то, когда я с таким нетерпением три с лишним года ждал встречи с таинственным монахом — теперь визит во Вриндаван стал необходим мне, как воздух.
-20-
На этот раз наш самолет приземлился в «доместике» за номером 2. Таким образом, за пару недель мы побывали во всех терминалах аэропорта индийской столицы, а в общей сложности, считая Красноярск, Ташкент и Даболим — в шести аэропортах! Этот терминал по внешнему виду и благоустроенности занимал промежуточное положение между шикарным международным и «номером 3». Получив багаж, мы вышли на улицу. Нужно было дождаться такси, о котором я еще из дома договорился посредством «Ватсапа» с Матаджи44 Урмилой, проживающей во Вриндаване. Еще раз мысленно я передал искренние поклоны давнему знакомому — преданному Кришны Володе, который поделился со мной её контактами. Но, тем не менее, времени было три часа ночи, а водитель должен был подъехать лишь к четырем.
На улице, после Гоа, нам показалось довольно прохладно. Света даже накинула на плечи кофточку. Мы сидели на лавочке, обсуждая предстоящие несколько дней во Вриндаване, дышали влажноватым, прохладным, пряным воздухом и спокойствие в наших сердцах укрепляло меня в мысли, что всё сделано правильно — так и должно было быть — наша поездка в гости к Кришне, предыдущие яркие две недели в Гоа, относительно безлюдная площадь перед входом в терминал и даже дружелюбный пёсель, подбежавший к моим ногам и с которым я попытался заговорить. Рыже-белый Бобик, как я его назвал, позволил себя погладить, и махая хвостом выразительно и преданно глядел на меня своими озорными глазами. Догадавшись о чём он думает, я поднялся со скамейки и прошел пару десятков шагов до небольшого ларёчка с уличной едой, к счастью, круглосуточного, взял одну «самосинку» для своего нового знакомого и два стаканчика чая — для нас. Индийский пирожок исчез в пасти Бобика с такой скоростью, что это показалось нам очередным индийским волшебством - мгновенное и таинственное исчезновение самосы :-)
Едва мы допили свой чай, я заметил, что к нам со стороны стоянки такси направлялся невысокого роста молодой парень. Он улыбался и махал нам рукой. Как удачно, что он подъехал пораньше!
- Намаскар, мера дост! Вриндаван джаенге? (Доброе утро, мой друг! Едем во Вриндаван?) - спросил я.
- Джи ха, сэр! - радостно ответил водила.
Он подхватил Светин рюкзак, я — свой и все втроём направились к его авто, забросили пожитки в багажник и уселись, мы — на заднее сиденье. Пурна - так звали нашего нового знакомого - резко газанул и понесся по пустынным пока еще улицам Дели. Меня и Швету сморил сон, и я проснулся только когда почувствовал, что машина остановилась. Водила смотрел на меня с водительского сиденья: «Ап чай чахте хе'н?» (Вы хотите чаю?) - последовал его короткий вопрос. Я зевнул, кивнул ему и стараясь не разбудить жену вылез из машины.
Автомобиль стоял в кармане, чуть в стороне от широкого шоссе, разделенного посередине металлическим бордюром, и несмотря на то, что солнышко ещё не взошло, я чувствовал, что день будет ярким и тёплым. Мы прошли в сторону от шоссе, под небольшой навес, в глубине которого суетился около огромной плиты индус. Пурна буркнул ему пару слов, тот кивнул и налил нам из когда-то блестящей, а нынче изрядно закопчённой кастрюльки, похожей на большой ковшик с ручкой, масала-чая в две одноразовых глиняных кружечки, по форме напоминающих обычные ступки. Я заплатил двадцать рупий за нас двоих, и Пурна с благодарностью сложил руки перед собой. Пока мы пили чай он спросил меня, бывал ли я раньше во Вриндаване, и у нас завязался обычный в таких случаях разговор на «хинглише». Допив, я и Пурна выбросили кружки-пиалки в высокий, доверху набитый такими-же пластиковый бак и вернулись к остановке, мимо которой неспешно проходили или проносились с шумом пока еще немногочисленные средства передвижения — от повозок с буйволами до современных грузовиков.
Светало, в воздухе висел сизый смог, но первые лучи солнца уже готовились прорезать небесный свод, и окинув взглядом окружающее нас пространство я увидел словно нарисованную художником-импрессионистом психоделическую картину в серовато-синей на западе и розово-алой на востоке рассветной гамме красок - от чётких контуров близлежащих промышленных зданий до еле различимых в дымке размытых пятен Дели. У меня складывалось чувство, что этот градиент протянулся и в пространстве, и во времени — и не только от современной столицы к древней духовной святыне, но и сквозь всю мою жизнь, к кульминации которой я приближался на автомобиле Пурны, казавшимся мне теперь сказочной колесницей.
Минут через тридцать показался перед нами Вриндаван - место трансцендентных игр господа Кришны. Времени еще не было и шести утра, и пользуясь незагруженными улочками Пурна так лихо рулил, не отпуская педаль газа, что мне показалось будто за одно мгновение мы телепортировались от окраины до самого центра и ни я, ни Швета не успели ничего толком рассмотреть.
- Тумхара гари бохот тез хе'н, Пурна! Е гари нэхи хе'н, е виман44 хе'н! (Твоя машина очень быстрая, Пурна! Это не машина, это виман!)- пробурчал я и полез за кошельком. Пурна довольно засмеялся и замахал руками.
- Мен песа нэхи чахийе, Майк! Песа матаджи45 ки лие хе'н! (Мне не нужны деньги, Майк! Деньги для матаджи!)
Я удивился — это было так непохоже на Индию! Чтобы таксист отказался от денег — для меня это было неслыханно! Да еще и нам доверяют, оставив оплату на нашей совести. Матаджи Урмилу мы должны были отыскать в «Русском доме»46 самостоятельно. Вот вам и первое вриндаванское чудо, которое случилось, когда мы еще не успели выйти из машины!
Душевно распрощавшись с Пурной, я и Швета направили свои стопы вдоль по переулку, который уходил вправо от парикрамной дороги47 — жилье для нас я подбирал на том же сайте Airbnb как можно ближе к храму ISCKON48 «Кришна Баларам Мандир» и нашему главному маршруту на эти дни - вокруг центральной части Вриндавана.
По противоположной стороне вдоль переулка была обустроена нехитрая канализация — бетонированная сточная канава, в связи с чем здесь, как и на многих улицах и переулочках стоял характерный запах. По массивному высокому забору за нами следовали две макаки, судя по половым признакам и размерам — мать и сын, и внимательно смотрели на нас, видимо, прикидывая, что у нас можно стащить. Пройдя шагов этак сто, мы остановились около массивных металлических ворот. На них висела табличка, гласившая: «RADHA KRISHNA DHAM ». Под этой надписью красовалась эмблема индийской армии и маленькая надпись «Indian Army», а еще ниже — имена владельцев. Это и был дхам Джитендры Сингха, который мне глянулся благодаря отзывам посетителей. Всё-таки военная струнка должна была давать знать о себе, о чем и писАли на сайте постяльцы. Сделав фото ворот на свой смартфон, я протянул руку и нажал на кнопку звонка.
Через полминуты заскрипел засов, и правая створка двери открылась. На пороге стоял индус в холщовых штанах и рубашке, почти таких же, какие были на мне, и призывным жестом приглашая нас войти внутрь.
- Welcome, friends!
- Рам-рам, Харе Кришна! - ответил я.
- Радхе Радхе!49 - лицо индуса расплылось в приветливой улыбке.
Я и Швета вошли внутрь. Перед нами открылся просторный двор, в глубине которого виднелось главное здание ашрама, вход в который был отмечен парой высоких деревьев с пока еще маленькими листочками, на ветвях которых сидели птицы, заливавшие свежий утренний воздух своими трелями. Весь двор представлял из себя лужайку с аккуратно подстриженной травой, по центру которой была проложена мощеная дорожка, с двух сторон обрамлённая аккуратным кустарником высотой по пояс. На левой половине лужайки стояли несколько больших пляжных зонтиков со стульями и металлический двухместный диванчик-качели. Прямо справа от входа находилось небольшое административное здание — аккуратная избушка, сложенная из камня, совмещавшая в себе также функции сторожки. Вслед за нашим провожатым мы прошли внутрь избушки, зарегистрировались, предъявив паспорта и распечатку с сайта Airbnb, и получили ключи от своей комнаты. Затем индус проводил нас до дверей главного здания.
Пока мы шли по дорожке к ашраму - стали свидетелями того, как молодой парень гонял бамбуковой палкой наглых макак, покусившихся на тапки, стоявшие у входа. Индус указал нам сначала на эти тапки, затем на парня, бегавшего по двору за приматами, и покачивая по индийски головой слева направо, сказал : «Be careful! Monkeys!». Войдя внутрь через красивые двустворчатые двери из тонированного стекла, мы оказались прямо перед алтарной комнатой, внутри которой уже шла служба, пахло благовониями и слышался звон колокола. Ничего удивительного — при населении немногим более шестидесяти тысяч человек, этот городок насчитывал более пяти тысяч храмов, что при скромных подсчётах говорит нам о том, что храм должен быть почти в каждом доме. Обойдя алтарную слева, по часовой стрелке, индус открыл висячий замок на третьей двери и впустил нас внутрь. Я поблагодарил его - «Дханьяваад, дост! Харе Кришна!» - и он, сложив в приветствии руки перед собой, удалился.
Ну а мы распаковали шмотки, сполоснулись в дУше и поспешили к первой сегодняшней цели — нас ждал Кришна Баларам Мандир!
Примечания:
42. «Эш», «Ash» - концертная площадка в Арамболе под открытым небом, где встречаются талантливые музыканты и художники со всего мира.
43. Караталы, Мриданга — канонические музыкальные ударные инструменты, используемые при проведении киртанов (прославление имени господа Кришны)
44. Матаджи - уважительный термин, используемый для обращения к женщине в индийской культуре.
45. Виман — в Ведах — летательный аппарат богов.
46. «Русский дом» во Вриндаване — Шри Вриндавана Дхам, место проживания русской общины вайшнавов во Вриндаване.
47. Парикрамная дорога, Парикрама - ритуальный обход вокруг какой-либо святыни в индуизме.
48. ISCKON — англ. International Society for Krishna Consciousness, Международное общество сознания Кри́шны
49. Радха (Радхарани) — вечная возлюбленная господа Кришны. Приветствие «Радха Радха!» (зачастую звучит как «Радэ - Радэ!») не менее популярно во Вриндаване, чем «Харе Кришна!».