Полезное
Гоа - общая информация

Подготовка к поездке в Гоа


Путь в Гоа и обратно

Транспорт в Гоа и Индии

Жилье в Гоа

Жизнь в Гоа

Разное

О сайте / контакты

Дорога В Рай (источник: журнал ОМ)

Просмотров темы: 8433

Оффлайн Roman

  • (~'~)
  • Сообщений: 22900
  • Респектов: 2293
  • Москва
: 09 Сентябрь 2007, 15:49:55
Дорога В Рай

источник: журнал ОМ (дата неизвестна)

У каждого человека – свой рай. И каждый открывает его для себя сам. Ольга Каминка нашла свой рай на побережье Индии. И вернулась, чтобы рассказать, что индо-трип – это не только гоа-транс.


    Если предположить, что платоновские эйдосы все же существуют, то и рай где-то есть. Земной рай, я имею в виду. Правда, экспедиции по поиску Шамбалы дали пока неоднозначные результаты. Можно три года поститься, игнорировать групповой секс и действительно навсегда попасть в рай – после смерти. Но чтобы убедиться, что оно тебе вообще надо, лучше попасть на экскурсию при жизни. Можно было, конечно, вместе со всеми “Fuck the Millenium”. Но я решила заморочиться. И попробовать добраться до того места, где, по рассказам, может находиться рай в земном варианте.

    “Пиши. – Мудро усмехнулся главный редактор. – Пиши все, и так понятно, зачем люди едут в Goa”. Мне тогда было еще не совсем понятно. Но альтернатива встретить 2000 год где-нибудь в цирке под названием “клуб” прельщала еще меньше. Что еще сказать? Главное, не попасть в чужой рай, он может оказаться совсем для вас неподходящим местом. Далее приводится некая поисковая система, отнюдь не являющаяся общей или лучшей. Так, экспириенс.

* * *
Москва – Бишкек – Дели


    Кажется, самое неподходящее место для начала хорошего трипа – аэропорт Домодедово. Рейс через Бишкек Кыргызскими авиалиниями. Вылет вместо 9 часов утра состоялся приблизительно в то же время, только вечером. За это время мы успели два раза позавтракать, пару раз дунуть и как следует поспать. Наконец, где-то что-то срослось.

    Рейс был явно полосатым: ни одного нормально одетого человека в зале не было. Кто-то врубил жесткий транс на полную. Уже тогда я заподозрила, что хваленый гоа-транс – полное говно. Не хватало только какой-нибудь тетки с матюгальником: “Внимание: паломники – подойдите за благословением, наркоманы – сделайте музыку потише!”. По летному полю нас везли на автобусе под звуки Mano Negro: “Welcome to Tijuana, tequila, sex, marihuana...”. На меня накатила эйфория и держала меня до самого Дели. Вернее, до встречи с первым хуйланом. Этот термин родился у нас уже много позднее, в приступе неутоленного возмущения индийским народным поведением. Мелочная страсть к наживе, тупое упрямство и медлительность “обслуживающего персонала” никак не вмещались в представлении западного туриста в понятие “сервис”. Нечто среднее между “мул”, “хуй” и “мужлан”, экспромтом родившееся слово “хуйлан” как нельзя лучше выражало наше истеричное раздражение. Только в конце поездки я выяснила, что удел обслуживания навечно закреплен за низшей кастой индийского общества – кастой шудр. И слово это подходило к ним как нельзя лучше.

    Первым хуйланом оказался таксист. Почему-то вшестером мы набились в желто-черный рыдван, и тут же стало ничего не понятно. Левостороннее движение сильно усугублялось тем, что правил дорожного движения в Индии, кажется, не существует. Все подрезали друг друга на расстоянии пяти сантиметров, а на перекрестках пропускали того, кто самый борзый. Светофор я видела только однажды, на очень оживленной улице. Сначала на нем загорался красный, потом – желтый, а потом, одновременно, все три зеленых стрелки: прямо, налево и направо. Наверное, чтобы было понятнее. Когда ТС выскакивает на неосветофоренный перекресток и хочет быть замеченным, водитель изо всех сил жмет на сигнал. Поэтому сигналы раздаются непрерывно и со всех сторон. Стараясь перекрыть гвалт, мы наперебой выкрикивали нашему водителю вычитанные в Интернете названия гостиниц. Таксист вместо этого привез нас в турагентство к “своему брату”, который “очень дешево” намеревался отправить нас из Дели в Гоа каким-то только ему известным хитрым способом. Обычных билетов на поезд под Новый год якобы не было. Надо признаться, мы были в полной невменяйке. Кто-то пил виски, кто-то спал, кто-то параноидально озирался. Напуганные историями о хитрых азиатах, мы постоянно ждали подвохов. Однако названная “братом” сумма в $140 с носа смутила нас далеко не сразу. Наконец, самый умный окинул взглядом офис и предположил, что, получив 800 грина разом, они могут вообще спокойно закрыть контору и жить беззаботно до конца своих дней. Уйти оттуда было непросто. Ребята поняли, что теряют деньги, и обступили наше такси. Водила, конечно, был с ними заодно. Только пообещав приехать к ним “туморру”, удалось убраться. С этого дня я вновь обрела способность удивляться. Как в детстве. Правило первое: чтобы попасть хоть когда-нибудь в рай, необходимо научиться удивляться. Конечно, это – следствие, а не причина. Но без этого связующего звена невозможен переход на следующий уровень. Я думаю, люди потому и обламываются, что не могут просто удивиться. И пойти дальше.

* * *
Тест на выживание

    Днем было прохладно, ночью холодно – зима все-таки. При +3°С индусы на улицах замерзают насмерть. Одна наша барышня, полагая, что приехала на юг, сразу надела голубенький костюмчик в ромашку. Те, кто уже были на прогулке, сказали ей: “Иди, иди. Сейчас сама все поймешь”. И она вышла на темную грязную улицу, на которой горели костры, гуляли ничейные коровы и что-то делали замотанные шарфами и одеялами индусы. По нашей компании сразу было понятно: свеженькие. Бледные лица, чистая одежда, очумевшие глаза. Сутки ушли только на “прогулки”, пока мы поняли, где мы находимся, где вокзал и что можно есть. Первое время мы все стерилизовали: каждый кусочек пищи запивали виски и протирали руки спиртовыми салфетками. Зубы чистили только минералкой. Шарахались от нищих и опрометчиво заговаривали с местными жителями на улицах. Последние оказались ничем не лучше наперсточников на “Трех вокзалах”. Все это дико изматывало. Мы только глазели, спали и курили. Наверное, многие европейцы там так и живут годами.

    Наконец, мы добрались до вокзала. Билетов до Гоа напрямую действительно не было. Мы взяли поезд до Мумбая (Бомбея). Было три варианта: первый класс стоит около $80, второй – в общем вагоне типа нашего плацкарта, только с шестью полками за ситцевой занавесочкой – $37, и третий – без занавесочки и без кондишена (зачем зимой кондишен?) – $7. Первый класс отличался только наличием фанерной двери и четырьмя полками вместо шести. Преимущество семидолларового – открытые окна, в которые можно было курить. Ну, и конечно, “spirit of India”.

    Поезд опоздал на 8 часов. Все это время я сидела по-турецки на перроне в полной коме и старалась не спать. В “купе” второго класса попался только тихий и интеллигентный индус, крашеный хной. Он всю дорогу молчал, иногда выпрямлялся, сосредотачивался и вдумчиво рыгал. Потом все опять было тихо.

    Кажется, тогда я простудилась. Или отравилась? Как назвать болезнь, когда озноб и кашель сопровождаются поносом, тошнит и высокая температура? Мы решили, что это – акклиматизация. Теперь я знаю, на пути в рай выживают только физически выносливые люди. Обычный естественный отбор.


* * *
Мумбайская сидячка



    Бомбей я почти не помню. Помню только, что от влажности мы покрывались потом уже сразу же после душа. На балконе в номере была привинчена табличка: “С балкона не плевать”. Уличный шум влезал в окно, словно назойливый бред в мою больную голову.

    Из Мумбая мы ехали на автобусе четырнадцать часов по горной дороге. Сидя. Нам всем почему-то достались задние места. И во время тряски как-то раз мы даже настолько сильно подлетели вверх, что пребольно стукнулись головами о потолок. Все, кроме меня. Я не долетела сантиметров пять за счет своего скромного размера. Автобус был шикарный. Нескольких задних стекол в нем не было, а большинство спинок кресел – не просто сломаны, а еще и вывернуты как-то варварски под разными углами. В течение четырнадцати часов мне ни разу не удалось облокотиться назад. Чудовищно дуло. Непрерывно орала пронзительная национальная музыка. При всей нереальной тряске кто-то из “белых” даже умудрялся тайком за сидениями покуривать то ли гашиш, то ли опиум. Моему больному сознанию уже чудилось мелькание игл и поршней среди смешавшихся и прыгающих конечностей. В проходе на газетах спали какие-то хуйланы. Гроздь купленных в дорогу бананов внезапно, как в фильме “Андалузский пес”, сгнила и размазалась тонким слоем по спальным мешкам и рюкзакам. Я определенно бредила. На нашем автобусе спереди красовалась надпись: “Jesus is the way”. Один наш особенно чуткий товарищ около трех часов ночи, обломавшись на приходе, нервно позвал хуйлана. Забыв слово “потише” на английском, он, скептически мимируя, спросил: “Простите, нельзя ли сделать музыку погромче?” Ответ сопровождался простодушной улыбкой: “Извините, погромче нельзя, потому что люди спят!”. Под утро, когда нас подвезли попить и пописать, на борту нашего космолета обнаружилась надпись “Masky show”. Так и хочется сказать: всю дорогу мы пели песни и смеялись. Даже я. Такой тяжелой дороги, как в этот гребаный рай никто из нас в своей жизни не помнил.

* * *
Чистилище


    Я не помнила, где мы вышли и как приехали в какой-то Vagator. Почему именно туда? Меня интересовали три вещи: свитер, аптечка и туалет. Последний, кстати, я полюбила на всю жизнь. Он представлял собой керамическую дыру в полу, а в качестве гигиенического средства использовалась исключительно простая вода, текущая из специального крантика в стене. Крантик расположен так, чтобы, не вставая с корточек, можно было наполнить водой пластмассовое ведро. И никакой туалетной бумаги во всей стране! В местах, где есть европейцы, висят таблички: “Пользоваться унитазом на западный манер запрещено”. Поди попробуй! “Западный” вариант после этого существенно проигрывает: как-то в голову не приходит, например, сидя на стуле, начать испражняться. Почему же тогда на стуле с дыркой условный рефлекс должен сработать? Было уже 29 декабря, и снять приличное или недорогое жилье на побережье стало проблемой. Моим друзьям все-таки повезло, они отыскали довольно далекий и неприглядный отель Scarlet, куда тут же заселилась вся русская тусовка. Меня впихнули в свежепобеленный бетонный гараж с верандой. Внутри не было ничего, кроме матраса на полу. Даже вентилятора. В суматохе меня оставили на некоторое время помирать одну. Удушливая сырость и маленькие рыжие муравьи, точно такие же, как на подмосковных дачах, сделали свое дело. Я поняла, что умираю. И понос был буквальным подтверждением того, что я пребываю в Чистилище. В Великом Чистилище физического тела. С тех пор я стала рассматривать исключительно материальный аспект любых сакральных явлений, как самое очевидное объяснение происходящего. Оставалось два дня до нового тысячелетия. “Меня не хотят туда брать, это очевидно, – рассуждала я в своем температурном галлюцинозе, – вопрос только в нумерологическом значении смерти... Интересно, когда это произойдет – до того, сразу после или во время? Или это – личный Апокалипсис? Или – всеобщий? Хочу ли я его увидеть?”. Вокруг ходили люди, трогали лоб, цокали языками и ставили диагнозы, включая малярию. 31 декабря, утром, съев уже с полпачки аспирина, я чудесным образом выздоровела. Наверное, я просто устала ждать. Проще было встать на ноги и зажигать, покачиваясь. К тому же, хоть один денек перед смертью провести в раю... Какой бы он ни был. Лучше быть живым в чужом раю, чем мертвым – в своем.

* * *
Праздник цифры


    Той же ночью я уже купалась голышом в океане, а потом, решив поберечь измученный желудок, не стала даже жрать таблетку.

    Мм-да! Этот Новый год будет незабываемым, как и планировалось. Гениально и просто: мы встретили его, стоя по колено в теплом Индийском океане с бутылкой “Советского шампанского”. То там, то сям из-под пальм доносились звуки стихийно вспыхивающего веселья: что-то типа “Ура!” и фейерверки. Это происходило с интервалами в пять минут, и мы никак не могли понять: где же это наступил Новый год – в Японии или в Италии. Мы встали кругом и сверили все наличествующие часы. Они все показывали разное время. Придя к среднему арифметическому, дождались 12 часов и грянули свое российское “Ура” в гордом одиночестве. Не хватало только боя курантов и речи президента. “Президента не хватает!” – проорал один другому сквозь шум волн. “Что? Президента нет?” “С нами нет президента!” На следующий день австралийцы рассказали нам, что Ельцина больше нет. Но нам было, в принципе, все равно.

    Утром, первого числа, я открыла глаза на пляже. На голубом фоне неба нежно шевелились огромные зеленые кроны кокосовых пальм, образуя ритмично танцующий узор. Желтые лучи золотили затоптанную жухлую траву пляжа. Тут и там бродили, спали на земле, жонглировали и обнимались персонажи. Персонажи, каждый из которых достоин отдельного описания. Короче, вы можете их себе представить. Опускаю взгляд ниже. Передо мной вырастает грязненькая черномазая девочка, мародерствующая на пляже после бала. Она подходит ко мне и сразу начинает клянчить деньги. На голове у нее корона с надписью: “Happy 2000”. Я начинаю осознавать, что я – в Гоа. Неужели свершилось? Наконец-то все кончено. Вся эта истерика вокруг цифры. “Апокалипсиса не произошло, что и требовалось доказать. Надеюсь, в дальнейшем...” – написала я на открытке с пляжем и отправила ее в Москву самой себе. Все же я надеюсь, что хоть что-то произошло. Хотя бы со мной. Я это чувствую. Пускай теперь все крутят пальцем у виска... Главное, что я верю самой себе: что-то изменилось. С одной стороны – мы дома сидим, с другой стороны – мы едем.

* * *
Подстава


    Я сразу поняла, что здесь что-то не так. Стоило ли всем этим людям тащиться через пол-планеты только затем, чтобы покупать в аптеке кетамин без рецепта? Какой смысл каждый день колбаситься на вечеринках? Почему на пляже в Индии я вижу тех же людей, что и в каком-нибудь европейском “кофешопе”? Все признаки рая вроде бы налицо, но ощущение наебалова не покидает вас. Это – ложный рай. У меня случился синдром дикого кролика. Знаете ли, когда кролик бежит весной по лесу и видит себе подобного, он сильно им интересуется на предмет спаривания. Подождите-подождите! Потом он случайно замечает под кустиком второго, и его начинает колбасить – к какому подойти познакомиться? Потом – третьего – им овладевает паника. О случке уже и речи нет. Когда дикий кролик видит слишком много себе подобных, он сходит с ума. Причем, ежики в любых количествах оставляют его равнодушным. Друзья! Братья! Хиппи! Не обижайтесь, но с вами суетно. И скучно. Один из принципов удачной экспедиции в рай: не зависай на достигнутом.

* * *
Адское терпение


    Я решила сбежать. Была организована разведгруппа, в задачи которой входило: а) позавтракать; б) искупнуться; в) сполоснуться в душе после соленого океана; г) взять такси и доехать до соседнего городка Кандолим. В этом городе уединенно балдело шестеро наших московских товарищей. Я должна была выяснить, что же все-таки привлекало их, вполне кроликоподобных, в столь отдаленном от party месте. Пока мы все встретились и дошли до ресторанчика на берегу, где нам битый час готовили сандвичи, подошло время отъезда. Удолбанный голландец за соседним столиком утешил нас: “Всему свое время. Шанти-шанти”. Ага, поняли мы. Солнце вошло в зенит. Наконец мы добрались до душевой, но кое-кто потерял любимое кольцо и вознамерился вернуться за ним на пляж. Его стали злобно уговаривать: говно твое кольцо. О торговле с таксистами я вообще умолчу. Развлечение только для скупых. Шанти-шанти, говорили мы сами себе. Неважно, что было потом. Я поняла: по дороге в рай необходимо адское терпение.

* * *
Peace&love


    В принципе, в Кандолиме не было ничего особенно привлекательного. Только атмосфера. В маленьком кафе на берегу, построенном, как и многие другие, из сплетенных пальмовых листьев, мы завтракали и обедали. После массажа за $3 прямо на пляже, который больше был похож на процедуру песочного скраба, дети приносили “drinking coconuts”. Кокосы падали сами, невдалеке и довольно громко, а бессовестные дети зарабатывали тем, что быстро подбирали их и проделывали дырку для соломинки. Вечером подразумевались незатейливые семейные развлечения – ужин в ресторанчике и раскуривание чилимов с новыми друзьями. Последним из искусств мы овладели за пару дней в совершенстве. Мы все делали как настоящие саду, которые таким образом приносят богам своеобразную жертву, а потому курение является священнодействием. Саду – полуголые обмазанные глиной и шафраном святые, которые отказались от всего мирского, бросили свои дома и ходят по деревням, проповедуя и поучая. Они только дуют целыми днями в чилимы и даже дреды свои не моют. Они пользуются огромным уважением, но больше у приезжих иностранцев, чем у местного населения. Хиппи вполне смахивают на саду и вызывают похожую неоднозначную реакцию. Кстати, один наш приятель, тот, что еще в Дели все понял про $800, побрился наголо, оставив только длинную косу сзади. Как-то раз он дремал на пляже, и к нему подошла нереальная местная цыганка – вся расписная, в зеркалах на одежде, с огромной золотой серьгой в носу и татуировками на лице. С ласковым сочувствием погладила она его по лысому черепу и промолвила: “Crazy!”. Так вот. Чилим – эдакая воронковидная флейта... нет, свечеобразная трубка. Ладно. В середине – специальный камень. Окутанные клубами дыма люди набирают его сначала в рот, а потом уже пускают в легкие. Перед тем как передать чил дальше, его прижимают ко лбу на месте третьего глаза и говорят: “Бумшанкар!”. “Бум” – что-то вроде “аллилуйя”. Кто такой Шанкар, я так и не выяснила. Но надписи, типа “БумДжизуз” и “БумШива”, стали понятнее. Потом чилим чистят длинной полоской материи – сафи. Она сильно воняет после процедуры, и ее остается только выбросить. Постепенно в нашем лексиконе появились ругательства типа: “Порви тебя Ганеш на сафи!”. Кто такой Ганеш, я расскажу потом, но он – самый добрый из всех мурти. Постепенно я поняла, что мои обычные истерики: “Господи, за что... ну, пожалуйста!” уступили место монотонному речитативу: “Peace inside me...”. Так случайно получилось, но мой внутренний голос неожиданно стал молиться, точнее, благодарить кого-то... там. Удивительно ненавязчиво и с большим кайфом. Вернее, без всякого кайфа.

* * *
No party today



    В принципе, в Vagatorе было что-то притягательное. Например, там жил какой-то русский чувак, который арендовал небольшое кафе на туристической улице. Он сдавал одному из нас комнату, у него была герлфренд – израильтянка, и дела шли неплохо вот уже почти пять лет. Как-то вечером мы застукали его за прослушиванием “Гражданской обороны”. А однажды, проходя темной поселочной улицей, мы услышали какой-то дикий голос, декламировавший на английском. Явно что-то свое, видимо, из раннего, причем прозу. Подойдя ближе, мы увидели кекса с всклокоченной шевелюрой и вымазанным сажей лицом. От него так и перло чем-то нехорошим. В Индии очень как-то чувствуется разница энергии с плюсом и минусом. Начинаешь фильтровать, а не заглатывать все подряд, как беспомощный паралитик. Многое может поменять твою точку сборки.

    Мне, например, понадобилось всего-навсего попасть на одно пати. Видимо, так звезды встали. Мы пробирались сквозь кусты ночью без фонарика в том направлении, где предположительно должна была начаться вечеринка. Disco Valley представлял собой небольшой овраг в глубине хорошо знакомого пляжа с пальмами. Днем я видела, как там отдыхают в тенечке какие-то убитые индусы. Ну, никак у меня в голове не укладывалось, что ночью – это и есть пресловутое disco. Вернее, место транс-вечеринки. Поэтому, увидев в овраге огни примусов, я была уверена, что это хуйланы варят себе ужин. Я упиралась, отказываясь приближаться к дьявольскому сборищу. Меня уговорили. Весь склон был застелен циновками в качестве чил-аута, у которых сидели колоритные старые индуски: чай-мамы. Они поили трансеров чаем и кормили домашней выпечкой. Здесь я впервые перестала брезговать брать пищу из чужих “грязных” рук. Вечеринка была очень крутая, но я была абсолютно трезвая и дико замерзла к утру в тонком ти-шоте. Все вожделели вещества эмдиэмэй. Судя по рекламе, съевших ожидали любовные утехи в такой дозе, что половые органы стирались в кровь. Наутро по дороге домой нас остановила дорожная полиция. Под предлогом проверки на наркотики. У одного нашего приятеля случилась запара, что он где-то по дороге потерял камень из своего чилима. Что это такое, вы узнаете ниже, но факт тот, что потерял. Полиция похлопала его по карманам, хотя мы и не разрешали себя обыскивать, и нашла его чилим. Диалог: “А это что?” – “Это ерунда. Там даже нет камня. Он пуст, видите? Через него можно смотреть на луну и звезду. Видите звезды?” – “Нет не вижу” “Посмотрите как следует!” – “Ну, хорошо... А водительские права у вас есть?” – “Какие права, это же – мотороллер!” Полицейский сбегал в свою машину и принес толстый талмуд на хинди. Нашел в середине нужный абзац и предложил нам самим убедиться, что права на мотороллер все же нужны. Все смеялись: и мы, и они. “ОК, – сказали мы, – что вам нужно?” – “500 рупий” – “!!!!!” – “Ладно, 100” – “Не фига” – “Ладно, дайте хоть что-нибудь и езжайте” – “За что?” – “Ну, поздравьте тогда нас с Новым годом, подарите какой-нибудь подарок”. Они вполне остались довольны пятьюдесятью рупиями. Странно то, что потерянный камень неожиданно оказался внутри трубки. А запарить полицейских смотреть через нее на звезды – сущий пустяк, странно, что они их не увидели. Приземленные люди! Идем далее. Через пару дней сменился на посту министр культуры штата Гоа. Ожидая достойный бакшиш, он до поры, до времени прикрыл все вечеринки, а заодно ярмарки и клубные мероприятия. За это время полиция неоднократно устраивала облавы, похожие на детские фильмы ужасов, и смешные провокации.

    Однажды при выходе с вечерины наши друзья в изумлении обнаружили довольно вместительный пластиковый пакет, в котором находилось штук сто-двести таблеток. Друзья огляделись по сторонам. Невдалеке за заборчиком из сетки, нисколько не смущаясь быть обнаруженными, стояли несколько полицейских, ожидая легкой наживы.

    В тот теплый вечерок все party прикрыли вовсе, но никто об этом еще не знал. Я оказалась в Vagatorе в самом “злачном” баре Primrose. Люди там обмениваются информацией о вечеринках и разъезжаются по интересам. Просидев часа два в дикой скуке среди “молодежи”, мы так ничего и не узнали. Решив уехать отсюда хоть куда-нибудь, мы сели на байк. За нами поехали друзья. За ними – знакомые. Вышли еще какие-то люди в надежде попасть хоть куда-то. Образовался кортеж. Когда он достиг центрового бара, мы уперлись в темноту и тишину: закрыто. “Странно, – сказали все и поехали к следующему, – где-то ведь должна быть хоть одна вечеринка”. На перекрестках к нам присоединялись другие люди на байках, надеясь по нашим следам набрести на пати. Пати нигде не было. Встречаясь у закрытых ворот, одни спрашивали у других: “Where is the party?”. Им кто-нибудь отвечал: “No party today”. Все это время я смотрела клип. Перед глазами – невнятные образы, лица и смазанные движением огни. В ушах – шум моторов и рефрен: “Where is the party?” – “No party today”, скрэтч тормозов, перекресток, – и все по новой. Время пати кончилось для меня навсегда, это – очевидно. И слава Богу, безмазовое занятие, надо признать. Как говорил один человек из Disco Valley: “Гоа – это не отдых, это – ежедневная работа над собой”.

* * *
Пунический ужас


    Кажется, я вошла во вкус. Решила остаться еще на месяцок. Для этого требовалось ненадолго вернуться в Дели и поменять билет. В траекторию обратного пути ловко укладывался славный город Пуна, где находится известный во всем мире ашрам Ошо. Книги “учителя” я читала еще в Москве, и этот перец показался мне наиболее адекватным из современных гуру и наиболее цивилизованным из индийских. Он внятно произносил слово “секс” и очень его уважал. Что ж, хоть одного индийского мастера можно и посетить, тем более – покойного. У живого Сай Бабы, например, мне уж очень прическа не нравится. Я была одержима религиозным экстазом до тех пор, пока утром не выглянула в окно автобуса, подъезжающего к Пуне. С нами ехали еще двое европейцев с такими же квадратными глазами. В отличие от нас, они знали какое-то одно название, послужившее магическим заклинанием для таксистов. Поэтому на одном из перекрестков наши рикши разъехались в диаметрально противоположных направлениях. И мы попали в район, где не было ни одного белого, и никто не понимал по-английски. Довольно быстро нашелся отстойник под названием “Hare Krishna”. Он стоял на самом перекрестке, и в гигантские оконные щели непрерывно лились звуки машинных сигналов. Копоть на потолке умиляла, но пугал вентилятор, висящий на полуистлевшем проводе. Когда я вышла покурить на пыльный балкон, водители высовывались из окон, стараясь разглядеть меня получше. К тому же я курила местные дешевые папиросы “биди”, что вовсе затрудняло идентификацию меня как женщины в их сознании. Мой друг заболел. Едва мы попали в этот сраный номер, он побежал блевать. И так до вечера: грязная комната, гул машин за окном, звуки блева за стенкой, вонь и никаких перспектив. Чертовски приятное местечко! Я вышла пройтись и офигела. Мало того, ко мне пристала за подаянием удивительно миловидная женщина в зеленом сари. Неземные черты лица, при ближайшем рассмотрении, выдали полное отсутствие носа и наличие вместо оного двух “миндалевидных” дырок от самой переносицы до верхней губы. Проказа. Не желая провести остаток своих дней в лепрозории, я рывком опрокинула десяток велосипедов и сбежала через открывшуюся брешь. Через несколько часов я обнаружила себя в “кафе” за столом с липкой желтой клеенкой. Я сидела, судорожно сжимая бутылку с “колой” и, не отрываясь, смотрела, как старуха напротив ловко уплетает руками рис, умудряясь еще и обмакивать его в несколько соусов. Все это время моя визави технично блуждала глазами, не желая встречать мой параноидальный взгляд. Разжав побелевшие пальцы, я поплелась обратно в гостиницу. Где и произошла истерика. Сейчас сложно сказать, почему я повелась на свои эмоции. Но я твердо решила ехать обратно в Гоа: пожить еще хоть недельку в тепле у океана – “сейчас”... Черт с ним, с лишним месяцем “потом”. Конечно, ашрам после всего этого показался полной фигней и разводом на бабки. Позднее туда попали наши знакомые и порезвились в свое удовольствие. Выяснилось, что войти туда можно за 120 рупий в день, а обязательные анализы на ВИЧ делают на месте в течение часа за 250 рупий и так далее, в общем, отличное место. Кстати, негласно СПИД здесь считают проклятьем, с которым никакие медитации уже не помогут (гм-гм). Социальная реклама по AIDS в Индии звучит, например, как “One life – one wife”. В ашраме практикуют в том числе и тантру, поэтому последнее утверждение выглядит неактуально. Или, например, медитация “крик”: орешь со всей дури все, что в голову приходит – и так вся группа твоих новых товарищей. Но мне было не до этого. Не удалось приложиться к сокровищнице. Вывод: если голова забита какой-то паранойей, без мазы претендовать на дальнейшее положительное развитие событий. Calm down, как говорят англичане.

* * *
В чужой монастырь со своим уставом тоже ходят.


    Существуют совершенно определенные признаки, по которым можно определить, что ты в раю. Я их для себя пронумеровала. То, что это – рай, не было никаких сомнений. Иного я себе и представить не смогла бы. Хотя рассказ о Палолеме нашего знакомого звучал еще более неправдоподобно. Есть за ним такой грешок. 1.Почему-то весть о рае доносят именно те люди, которые больше всех пиздят! Я поселилась в бамбуковой хижине, стоящей на песке. Хижина шаталась, когда я закрывала нечто вроде двери. 2.Здесь, в раю, все было крайне непрочно, видимо, как доказательство бренности всего материального. В хижине стояла кровать. Больше ничего не требовалось. Мое пристанище стоило $2 в сутки. 3.Что ж, и здесь уже все поставлено на коммерческую основу. Сказано ибо: “уж и место в раю можно будет купить за рупии...” Единственной моей одеждой стал саронг. Мужчины здесь его носили как юбку, а женщины – как полотенце после душа. Вокруг были только те люди, которые приятны. На пляже я не видела ни одного человека без татуировок, за исключением себя самой, и только потому, что она у меня на лобке. 4.Явно, что татуировки являются своего рода пропуском в рай. Помимо ближайших друзей, рядом оказались чудесные англичане – мальчик и девочка. Парень приехал сюда три месяца назад сниматься с герыча. И, вроде бы, снялся. Соседский ребенок напоминал Дюймовочку: у нее было две мамы и синие глаза. Весь пляж стоял в очереди, чтобы поиграть с ней в мяч. На закате я увидела на диком пляже за камнями йогов-европейцев. Чуть выше, на горе, медитирующие пары. Лица этих людей золотил закат, и добрые улыбки словно приклеились к ним. На рассвете к нам приплыл дельфин. Я все время улыбалась. Все три дня. Мы пробыли там три дня. Первый – ушел на разведку территории. Особенно мне понравилась помойка прямо за моей хижиной. Да-да, в раю было не слишком чисто, как и всюду в Индии. Но этот мусор меня вполне устраивал: кокосовая скорлупа, пустые бутылки из-под минералки и пальмовые листья. Все это мне очень пригодилось в быту. Грязные, черненные солнцем, маленькие и худые индусы изумлялись, видя белую девушку, копающуюся по вечерам в их помойке. Они были удивительно похожи на чертей из моих детских сказок. 5.Итак, рай населен чертями. А приезжие, значит, – ангелы, дующие в чилимы. На второй день случился праздник и квадрат-пати. Началось все почему-то с мяса. С баранины. Которая быстро портится на солнце. Поэтому барана заказали накануне. И индусы его порешили, не глядя на перевоплощение душ. Но приготовить не смогли. Мы провели в этом ресторанчике четыре часа в ожидании яства. После трех инспекций на их кухню и подробных инструкций мы увидели диковинные оковалки костей на алюминиевых тарелках. Без всякого намека на гарниры и соусы. Оторвать зубами мелкие вкрапления жесткого мяса от сухожилий нам не удалось, и блюдо передали диким собакам на пляже. Собаки вряд ли видели в этой жизни мясо и долго ходили боком вокруг костей. Мы боялись, что псы могут просто передохнуть с непривычки. 6.Все слышали про амброзию, но то, что в раю можно есть мясо – сомнительно. Чем-то это явно чревато. “Они просто не умеют его готовить!” “Да что они вообще умеют делать?” Ответ пришел сам собой в виде очаровательного хуйланского карапуза. 7.Да, дети здесь необычайно красивы. Вечером мы провели незабываемое квадрат-пати на горе. Карабкались на нее по отвесным камням, шли в обход. А утром обнаружили, что сидим на прекрасно оборудованном для пикников плато, и к нему ведет уже нахоженная тропа. Я не знала, что в природе существуют такие краски и такие причуды природы: рассвет в дымке ярко-голубой лагуны. Просто это место – мое. Сюда я хотела бы привезти своих престарелых родителей, здесь растить детей. И даже работать, как ни странно. Третьего дня – нежный отходнячок. Я лежала в бамбуковом домике и пыталась что-то переосмыслить. Или запомнить. Или понять. Лучи солнца пробивались сквозь щели, и в них парили искристые пылинки. Шипение волн за стеной то будило, то баюкало. 8. Плохие мысли вызывали отчетливую головную боль и, потому, не имели смысла. Видимо, такова и природа любых болезней: неправильные мысли ведут к неправильным поступкам, а те, в свою очередь, к болезням. Просто. 9.Я поняла, что прощаю себя. И весь этот сатанизм по темным углам моей мятущейся душонки тихо попятился и перестал быть говном. Ганеша улыбнулся мне и помахал хоботом. У Ганеши – голова слона. Его мама богиня Парвати оставила его одного дома в первый же день сотворения, а папа Вишну, вернувшись домой, не признал мальчика и отрубил ему голову. Когда все прояснилось, пришлось воскрешать ребенка, а под рукой оказались только спящие слонята и их запчасти. По другой версии, Ганеша был шалопаем и кутилой, папу Вишну не слушался, и Вишну оторвал ему голову за всю эту содомию. Далее все то же. Ганеша с тех пор покровительствует людям, прощая их грешки, потому как сам такой был. При этом он остался добрым и веселым. И его мурти (священную статуэтку) можно увидеть почти в любом жилище. Ну, получается, что Брахма – святой дух, Вишну – бог-творец (отец), а Ганеша – сын и Спаситель. Нет, не вседозволенность пришла с дерзостью, а уверенность в том, что просто нельзя предавать самого себя. Что, например, мешает мне быть буддисткой-лесбиянкой и карать огненным мечом пидоров-иноверцев? Ну, это я так, в общем смысле. Главное иметь все же свои внутренние табу и не преступать их ни за что! И если сейчас Кали-юга, почему бы не поклоняться Великой Кали? Или не петь госпел? Или не продавать туристам голографические наклейки с изображением Иисуса? 10.Проще надо быть, ребята, доступнее для всего нового и непривычного. И тогда наверняка вдруг запляшут облака...

* * *
Esc


    Через три дня я покинула рай. Без особого сожаления. Я его познала и не хотела портить впечатлений...

    Знаете, идет как-то экскурсия по раю. Мужик смотрит: там скукотища... Приводят его в ад – полный кайф – танцы, музыка, красивые девушки... Ну, он договорился, что его после смерти именно сюда и возьмут. Умер и попадает, как просил, в ад. А там – черти, сковородки, все как положено. Он стал возмущаться. А старший черт ему и говорит: “Знаешь, одно дело – туризм, а другое дело – иммиграция”.

    Ну вот, три дня я, может, и заслужила, но не стоит злоупотреблять гостеприимством.

    В самолете в Москву нам встретились самые разные люди. Был там, например, классический бык в спортивном костюме на голое тело. Шрам под глазом, цепура, все дела. Бывший боксер, подсел на герыч, и папа его повез к Сай Бабе. Пьяный в жопу, он, покачиваясь над нашими головами, рассказывал: “Он когда вышел, я смотрю – наебалово. Просто развод братков на бабки. А потом он подошел, положил свою ладонь мне на голову, и я понял – он Бог. У меня просто просветление наступило. Понимаешь? Просветление!”. Для Индии это нормально – он и Бог, и разводит на деньги одновременно. Еще там была целая делегация эзотеричек в шерстяных рейтузах, чуть что – поющих мантры. В Бишкеке самолет задержали часов на двенадцать. Мы все оказались в каком-то “пансионате” – по дюжине человек в комнатке с парой кроватей. Стали знакомиться: “Я – Клава из Волгограда. Была у Сай Бабы” – “Я – Нюра из Москвы. Была у Шри Ауробиндо.” – “А я – Каминка. Была в раю”. Как-то так, сразу, минуя ваш промежуточный этап. Видимо, есть не только разные пути, но и разные пункты назначения.

    Слава Богу, меня забрали оттуда такие же “дети райка”, которые как-то урвали для нашей странной тусовки отдельную комнату. Там, впятером, мы спокойненько воскурили благовония Ганеше и предались легкой дружеской беседе.

* * *

    Посвящается Афанасию Никитину, которого сильно парило, что он не может соблюдать православный пост в Индии, потому как сбился уже на третий год в календарных расчетах и вскоре помер. Также посвящается Оле Нидалу, бывшему контрабандисту гашиша, принявшего буддизм в Индии и ставшего самым первым и старшим ламой западного мира. Кроме того, семье Рерихов, обессмертивших свою фамилию любовью к путешествиям и интерпретациям, и создавшим через то, фактически, новую религию. И, наконец, Колумбу, открывшему Америку вместо искомой Индии. Спасибо, все свободны.
« Отредактировано: 01 Октябрь 2012, 13:10:45 от Roman »


Оффлайн Kha

  • :)
  • Сообщений: 13
  • Респектов: 2
Ответ #1 : 14 Декабрь 2009, 21:21:29
Зашибись рассказик почти как все остальные, похож на мою историю наверное так же как на множество других)) потому что правда))

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Метки темы: рассказ, отчет, Мумбаи, Дели
Cсылка для форумов:

Ссылка html:
Метки: [смотреть все] | популярные:
авиабилеты (53) Анджуна (10) Арамболь (12) безопасность (21) бюджет (9) Вагатор (9) виза (32) водительские права (9) вопросы новичков (21) впечатления (60) выбор места (44) где купить (16) гестхаусы (96) гоатранс (20) Дели (22) деньги (19) дети (11) достопримечательности (40) еда (28) ехать или не ехать (11) животные (9) жилье (117) здоровье (19) индийцы (17) Индия (46) инструкция (18) история (11) климат (19) культура (11) маркеты (20) медицина (11) Морджим (8) мото (26) музыка (20) Мумбаи (22) отчет (62) Палолем (14) пати (34) пляжи (51) погода (22) поезда (22) полиция (15) природа (13) путешествия (43) работа (13) развод (13) рассказ (84) русские (9) такси (15) торговля (14) транспорт (55) форты (11) фото (79) хиппи (13) цены (30) чартеры (22) что взять (17) что посмотреть (55) язык (8)

Путеводитель Гоа